Командировка

.

Когда пришла пора опадать, Кленовый Лист сказал Кленовой Веточке:
— Я ненадолго отлучусь. Посылают в командировку.
Но ты не волнуйся: я только туда и назад.
Веточка тут же заволновалась: как же он будет без нее? Он же не привык без нее. Он там все время будет голодный.
— Голодный? В командировке? — засмеялся Кленовый Лист. — Кто же бывает голодный в командировке?

Сплетня

Очки это видели своими глазами…
Совсем еще новенькая, блестящая Пуговка соединила свою жизнь со старым, потасканным Пиджаком.
Что это был за Пиджак! Говорят, у него и сейчас таких вот пуговок не меньше десятка, а сколько раньше было — никто и не скажет. А Пуговка в жизни своей еще ни одного пиджака не знала.
Конечно, потасканный Пиджак не смог бы сам, своим суконным языком уговорить Пуговку.

Встреча № 5

— Прошу вас, садитесь.
— Я чрезвычайно вам признателен за то, что у вас нашлась для меня минуточка времени.
— К сожалению, это действительно всего лишь минуточка. Дело в том, что в одиннадцать у меня важное совещание.
— Конечно, конечно. Я понимаю.
— Ну вот... Значит... Гм... Как бы вам сказать...

Удостоверение личности

Мой приятель, Модест Владивой В., возвращался с развеселого празднования двадцатой годовщины выпуска реальной гимназии в нашем родном городе. Настроение у него было замечательное. Ему удалось выпить ровно столько разнообразных спиртных напитков, чтобы оценить положительные аспекты жизни и великодушно не принимать во внимание аспекты отрицательные, поспорить с подобающим числом бывших одноклассников, чтобы почувствовать себя крепким мужиком и в то же время — рубахой-парнем, и остаться на вечеринке достаточно долго, чтобы уйти, не боясь, что оставшиеся разберут его по косточкам, как только за ним закроется дверь. Итак, он приближался к своей квартире с грандиозной иллюзией, что, по сути, добился в жизни всего, к чему стремился, — в приподнятом настроении это бывает с людьми, которые никогда не стремились к тому, чего невозможно было достичь играючи.

О многообразии и бездонной глубине человеческих характеров

Не стану скрывать: когда мне говорят: «Черт бы тебя побрал!» — я искренне надеюсь, что это когда-нибудь случится. Что ко мне придет дьявол и попытается меня соблазнить. И меня даже уедает немножко, что он так долго не идет. Возможно, я недостаточно старый, недостаточно образованный, недостаточно святой или еще по каким-нибудь причинам не слишком заманчивое капиталовложение для ада.

Похождения Юрмита

Часть 1. Юрмит отправляется в путь
Ай потешить тебя, людЪ добрый, а временами и работающий, сказочкою? сказочкою да про Юрмита свет кроманьонского де питекантропофф ибн неандертальевича самоходно-самостоятельного?
А прознал Юрмит свет кроманьонский и так далее (далее коротко именуемый Юрмитом, да простит мне читатель сиего опуса иноземное слово «тавтологию» ибо повтор), что потребовал царь иноземный, именуемый у них непотребно фараоном, и звущийся Лениным мужем (какой Лены — раскрывать не будем для интриги), построить себе трибуну огромЕнную в форме пирамиды…. а может и не трибуну, а вообще секретный объект — нам сие не ведомо, да и неинтересно.

Смеркалось…

У затухающего костра сидел первобытный человек, подперев голову собственной рукой. Думы тяжелые одолевали питекантропа. Все ничего, вроде, и жизнь удалась, и самка удачная попалась, кабачки жарить умеет… Еслиб не давешнее происшествие, не мучился бы сейчас YurMit, не хмурил бы сейчас собственные брови. А случилось, ни много ни мало, вот что. С ранья наточил топор каменный, замотался в шкуру охотничью и пошел мамонта добывать, пока самка спала ещё.

Желтая Птица

— …вот — съездить на море и сразу на пенсию — это да-а…
— Ай, бросьте, батенька! Рыбка такого бы не сделала… Похоже, что была это Золотая Рыбина, Рыбища этакая. Рыба-кит, бриллиантами посыпанная…
И дело было так:
Приехал товарищ AaS на море, пошел на берег и давай камни кидать и пивасик попивать. Пил-кидал, пил-кидал… И закончились камни малые, пошли в ход камни средние, и пиво все никак не заканчивается, а силушка прибавляется. И закончились камни средние, поднял, тогда, богатырь камень прибольшой, замахнулся, да, как крикнет: «Зае…мучился я все работать, да работать! Ещё отдыхать хочу!!!» Да как киданет каменюку в середину моря. Вскипело тогда море Белое, до того холодное, вспенилось, и поднялось с глубины диво дивное приогромное.